Нина привыкла быть опорой для окружающих. Друзья и знакомые годами шли к ней за советом, зная — она найдет слова поддержки и практичный выход из любой ситуации. Но теперь, когда буря накрыла ее собственную жизнь, привычные инструменты оказались бесполезны. Она стояла у окна, глядя на пустую подъездную дорожку, где еще вчера вечером стояла машина мужа. Его исчезновение не было похоже на обычную командировку — ни звонка, ни сообщения, лишь тишина, гудевшая в ушах.
Параллельно с этим другой фронт тревоги разворачивался в олимпийской школе, где их дочь Майя проводила большую часть времени. Нина видела изменения в девочке не по дням, а по часам. Раньше в глазах дочери горел азарт, смешанный с усталостью после тренировок. Теперь же — лишь плоский, выгоревший взгляд, сосредоточенный на одной точке где-то вдали. Тренер, человек с железной репутацией и ледяным спокойствием, называл это "нужной концентрацией". Но материнское сердце сжималось от иного понимания. Она замечала, как пальцы Майи непроизвольно подрагивали за завтраком, как девочка вздрагивала от неожиданного звонка телефона, будто ожидая не новостей, а приговора.
Каждая их редкая встреча дома превращалась в хождение по лезвию. Нина пыталась осторожно расспросить, предложить передышку, съездить на выходные за город. В ответ — вспышка раздражения или усталое: "Мама, ты ничего не понимаешь. Без этого не будет результата". Результат. Это слово висело в воздухе их квартиры тяжелым, незримым грузом. Оно означало потенциальное золото на предстоящих соревнованиях, признание, будущее. Но какой ценой?
Ночью, ворочаясь в слишком большой кровати, Нина ловила себя на мысли, что боится не только за психику дочери. Она боялась того дня, когда ей придется сделать выбор. Прервать этот путь, вытащить Майю из системы, которая, возможно, уже стала для нее единственной реальностью — значит собственными руками разбить мечту, в которую вложены годы труда, слез, детства. Но продолжать наблюдать, как искры жизни в глазах ребенка медленно гаснут, заменяясь автоматическим послушанием машины для побед — на это сил не было.
А в это время из прошлого, будто из глубины, начали всплывать обрывки давно забытых разговоров, необъяснимые детали, странные совпадения, связанные с исчезновением мужа. Старые письма, полустертая запись в ежедневнике, случайная фраза его коллеги — все складывалось в тревожную мозаику, не дающую покоя. Нина понимала: разгадка одной тайны тесно переплелась с другой. Чтобы спасти дочь, возможно, придется сначала разобраться в том, что случилось с их семьей. И главный вопрос, который не давал ей уснуть, звучал уже иначе. Что на самом деле она готова отдать, чтобы вернуть обеим — и себе — право на обычную, неидеальную, но свою жизнь?
