В Великобритании уже почти три десятилетия длится кошмар. Невидимый враг, страшный вирус, захватил страну. Он не просто убивает — он меняет людей. Те, кто заразился, становятся жестокими существами. Их разум меркнет, остаётся лишь слепая ярость и ненасытный голод. Это не живые мертвецы из старых фильмов. Это нечто иное, более стремительное и свирепое. Они — твари, охотящиеся на плоть.
В этом мире, где рухнули все законы и надежды, живёт двенадцатилетний Спайк. Его жизнь — это постоянный страх и борьба за выживание. Но сейчас перед ним стоит задача страшнее любой стычки с заражёнными. Его мать тяжело больна. Она не ранена и не укушена, её сразила обычная, но в их условиях смертельно опасная болезнь. Ей срочно нужна помощь, нужны лекарства, нужен врач.
А где в этом аду найти доктора? Больницы давно превратились в оплоты заражённых или разграбленные руины. Выжившие медики — редчайшая удача, сокровище, спрятанное где-то в глубинах этого хаоса. Но у Спайка нет выбора. Он должен идти. Он должен рискнуть выйти из своего укрытия и отправиться на поиски.
Его путь — это путешествие по опустошённым городам и безлюдным дорогам. Каждый шаг может стать последним. Шорох в кустах, тень в разбитом окне — всё это потенциальная смерть. Он научился двигаться бесшумно, прятаться, различать ложные признаки опасности. Он знает, что шум привлекает тварей, а открытое пространство — верная гибель.
Но одной осторожности мало. Нужна удача и невероятное упорство. Спайк ищет не просто человека в белом халате. Он ищет следы цивилизации: может, работающий радиоприёмник, свежие записки, защищённое убежище. Каждая такая находка дарит кроху надежды. Каждый намёк на то, что где-то ещё есть порядок, заставляет его идти дальше.
Это история не о спасении мира. Это история о сыновней любви, которая сильнее любого вируса. О мужестве, которое рождается не из бесстрашия, а из отчаяния. Спайк — не супергерой. Он просто ребёнок, который не может смириться с мыслью о потере самого дорогого человека. Его одиночное путешествие сквозь ад — это напоминание о том, что даже когда рушится всё, последним гаснет свет человечности.
