В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к топору и костыльному молотку, надолго покидал свой дом. Его жизнь была разделена между густыми лесами, где он валил вековые деревья, и бесконечными полотнами железных дорог. Здесь он укладывал тяжелые шпалы, помогал возводить мосты через бурные реки. Работа отнимала месяцы, а порой и целые сезоны.
На его глазах мир вокруг преображался. Страна росла, протягивая стальные артерии в самые отдаленные уголки. Но Роберт видел и обратную сторону этого прогресса. Он наблюдал, какую высокую цену платили за эти перемены обычные люди. Рядом с ним трудились такие же, как он, рабочие, и множество приезжих, искавших лучшей доли. Их силы уходили в упорный труд, их здоровье подтачивалось непогодой и тяжестью ежедневных задач.
Он запоминал усталые лица после долгой смены, разговоры у костра о далеких семьях, оставленных дома. Видел, как суровая реальность ломала одних и закаляла других. Новые пути рождались не только из дерева и стали, но и из человеческого пота, терпения, а иногда и отчаяния. Каждый уложенный рельс, каждый построенный мост несли на себе незримый отпечаток этих судеб. Роберт понимал, что история пишется не только в кабинетах инженеров, но и здесь, в грязи и под дождем, руками тех, чьих имен редко кто вспомнит.
